«Титаник» Джеймса Кэмерона. Зарождение идеи


Глава 1. Зарождение идеи. Подводная одиссея Джеймса Кэмерона


История создания голливудского блокбастера об истории «Титаника», прежде чем обратиться в готовый сценарий, прошла очень долгий путь. У истоков амбициозного проекта стоял режиссер «Терминатора» Джеймс Кэмерон. Мечта поведать историю первого и рокового плавания грандиозного судна превратилась для Кэмерона в наваждение. В 1912 году «Титаник» врезался в айсберг и пошёл на дно. Это случилось по пути в Нью-Йорк, когда лайнер уже проплыл две тысячи четыреста миль, и с тех пор гибель «Титаника» занимала умы писателей и кинематографистов. Она легла в основу шестнадцати художественных, восемнадцати документальных фильмов и более ста тридцати книг.

1

Кэмерон впервые заинтересовался проектом почти за десять лет до того, как у него возникла идея снять фильм. Посмотрев документальный фильм 1987 года «Правда о «Титанике», снятый Робертом Д. Баллардом для канала «National Geographic» и посвященный обнаружению обломков, Кэмерон сделал несколько заметок: «Снять историю, привязанную к современности… происходящее в наше время пересекается с воспоминаниями выжившего героя… необходима загадка или главная сюжетная линия». Следующие десять лет Кэмерон был занят на съёмках «Бездны», «Терминатора-2» и «Правдивой лжи», но всё это время он не переставал думать о «Титанике» – «Эвересте среди катастроф». Однако всерьёз заниматься подготовкой сценария для будущего фильма Джим Кэмерон начал тогда, когда его друг Льюис Абернати на день рождения подарил ему свой труд о «Титанике».

В апреле 1992 года в Лос-Анджелесе состоялась премьера видеофильма Эла Гиддингса «Titanic: Treasure of the Deep» — «Титаник: Сокровище глубин». На премьеру он пригласил своего друга Джеймса Камерона (с ним он уже раньше работал в фильме «Бездна»). После просмотра Кэмерон попросил Гиддингса познакомить его с Анатолием Сагалевичем. Весной 1992 года Эл Гиддингс в телефонном звонке рассказал российскому учёному-глубоководнику, что «Титаником» всерьёз заинтересовался не кто иной, как Джеймс Кэмерон, и что он думает снять об этой трагедии настоящий художественный фильм, куда, по его замыслу, непременно должны быть вмонтированы натуральные съёмки на затонувшем лайнере. Причем, снимать под водой он хочет только с аппаратов «МИР», потому как заочно оценил их высокие технические и манёвренные возможности.

И вот знаменитый голливудский кинорежиссёр впервые в России. В июле Джеймс и Эл прилетели в Москву.

2

Из воспоминаний Анатолия Сагалевича:

«Мы летим с ним из Москвы в Калининград. Джеймс рассказывает о своих совершенно новых творческих замыслах — надоели разные кинофокусы, компьютерная графика, бесконечные ристалища… Словом, всё то, чего на экранах более чем с избытком; хочется создать по-настоящему человечный фильм, показать характеры людей, которые тогда плыли на «Титанике». И конечно же, с помощью подводных съёмок и специальных эффектов необходимо показать масштабность трагедии, происшедшей с «Титаником», своим величием, красотой и комфортом затмившим умы людей, которые на нем работали и которые по своей квалификации и в силу своей психологии не были готовы к эксплуатации этого гигантского судна, снискавшего себе репутацию непотопляемого. Необходимо, наконец, чтобы люди поняли, что «Титаник» был символом своего времени. «Конечно, непросто воплотить всё задуманное в художественном фильме, — говорил мне Джеймс Кэмерон. — Однако имеются соответствующие режиссёрские приемы, технические возможности. И, разумеется, большое значение будут иметь натурные глубоководные съёмки с ваших подводных аппаратов. Мы попробуем организовать подводную студию на глубине 3800 метров».
Я понял эти слова режиссёра лишь спустя три года, когда мы начали работать вместе».

Вернувшись из путешествия в Россию, Кэмерон увидел ещё один фильм, снятый с помощью русских глубоководников. В ноябре 1992 года в Оттаве с огромным успехом прошла премьера полуторачасового фильма о «Титанике», созданного фирмой «Аймакс»; он получил широчайший отклик в Канаде и Соединённых Штатах. Оба фильма, «Сокровища глубин» и «Титаника», равно как и результаты российских исследований, пробудили у публики новый интерес к теме «непотопляемого лайнера».

Последующие два года после того памятного приезда Джеймса Кэмерона в Россию ушли на размышления о создании фильма. Два года эпизодических встреч, переговоров, обсуждений. Однажды, устав от ожиданий и недоговоренностей, Сагалевич написал Джиму категорический факс: «Если Вы хотите делать фильм, то сейчас или никогда. Мы живы, в хорошей форме, и на аппаратах «МИР», которые сами сделаны на уровне искусства, можем под водой создать настоящее кино, которого в Голливуде ещё не было». После недели молчания, в ноябре 1994 года, в московской квартире учёного раздался телефонный звонок из Штатов. Звонил Джеймс. Он сказал:
— Мы приняли решение. Начинаем съёмки…

13

В 1995 году Джеймс предложил компании «Двадцатый век Фокс» профинансировать экспедицию, подобную описанной в фильме Балларда, в которой сам собирался принять участие. «Моей главной целью было опуститься на потонувший корабль, – признавался он потом. – А съёмки фильма были второстепенной задачей».
Однако он продумывал возможные сюжетные линии и в качестве одной из них предложил студии «историю Ромео и Джульетты на «Титанике». Кэмерон хотел, чтобы на фоне человеческой трагедии, катастрофы корабля и гибели более полутора тысяч человек, разыгралась любовная история между двумя совершенно разными персонажами – свободолюбивым юным художником по имени Джек Доусон и Роуз Дьюитт Бьюкейтер, девушкой из высшего общества, помолвленной с другим.

Из воспоминаний А. Сагалевича:

«Кэмерон загорелся идеей снять фильм о «Титанике», его не смущало, что за короткий период свет уже увидели две картины аналогичной тематики, но тревожило другое. «В том, что мы сделаем прекрасные съёмки под водой, я не сомневаюсь, — поделился как-то Джим своими опасениями со мной, — но нужна главная идея фильма, а её пока нет». Я ответил: «Мир устал от жестокости и насилия. Нужен человечный фильм, покажи красивую и большую любовь, сделай ее лейтмотивом картины». На мою романтическую тираду создатель «Терминатора» ответил вопросом: «А что такое любовь в твоем понимании?» Я тут же отреагировал: «Настоящая любовь — это полёт…»»

Кэмерон вспоминает: «Руководство киностудии отреагировало так: «М-м-м… трёхчасовой эпический фильм о любви, говорите? Да, это как раз то, что нам нужно. А будет там что-то от «Терминатора»? Ну там, истребители, перестрелки, автомобильные погони?..» Я ответил: «Да нет же, нет, ничего такого»». Он сказал руководителям «Фокс», что сможет сделать фильм меньше чем за сто миллионов, и попросил «пару миллионов» аванса на оплату подводной экспедиции, чтобы снять кадры затонувшего корабля, которые потом можно было бы использовать в законченном фильме. Глава компании «Фокс» Питер Чернин заинтересовался, но захотел узнать о проекте больше, прежде чем взяться за него.

3

4

23 августа 1995 года «Академик Мстислав Келдыш» с двумя аппаратами «МИР» на борту пришел в канадский порт Галифакс. К этому времени были закончены обсуждения специальных технических вопросов по дополнительному оборудованию аппаратов «МИР», изготовлены специальные приспособления для их установки на аппараты, подготовлено два десятка мощных светильников, которые должны были обеспечить масштабность киносъёмок на «Титанике». Впервые в мире были изготовлены кинокамера и специальный металлический цилиндр к ней с иллюминатором, рассчитанные на работу под высоким давлением — более 400 атмосфер. Джеймс Камерон решил вести съёмку с помощью забортной кинокамеры на подвижном устройстве. И ещё одно нововведение: на аппарат «МИР-2» установили малогабаритный телеуправляемый модуль, который должен был проникнуть в корпус «Титаника» и отснять внутренние помещения судна. Обе камеpы были сконструированы в Lightstorm Entertainment инженером Майком Кэмеpоном — бpатом режиссёра.

Пока шли все эти подготовки, Джон Бpуно — дpуг Кэмеpона, руководивший созданием визуальных эффектов в фильме «Бездна» и «Правдивая ложь», — pазpаботал pаскадpовку для тех сцен, котоpые должны были сниматься под водой. Он же был и одним из тех немногих, кто погpужался вместе с Кэмеpоном к «Титанику».

Для того, чтобы было легче демонстpиpовать и планиpовать пpедстоящие съёмки, команде «Келдыша», большинство котоpой не говоpило по-английски, на Digital Domain — студии эффектов, основанной Кэмеpоном в содpужестве со Скоттом Россом и Стэном Винстоном, — была построена модель останков «Титаника» pазмеpом в 3,65 метpов, в масштабе 1/33 – со всеми мельчайшими подробностями, вплоть до перил, – и съемочная группа взяла его с собой на борт «Академика Келдыша». Там, на корабле, посреди океана, Джеймс вместе с русскими операторами глубоководных аппаратов до мелочей прорабатывал те движения, которые им предстояло сделать на почти четырехкилометровой глубине. Маленькие субмарины со встроенными объективами видеокамер и источниками света находились в руках операторов, которые ходили вокруг модели Титаника согласно указаниям Кэмерона. Потом, на глубине, они в точности повторяли свои действия.

James-Cameron-Titantic-dpa-Tim-Brakenmeier-768x591

TTiQ_gi6omQ

c2OC_7HihG0

В сентябре 1995 года Кэмерон начал погружение на дно Североатлантического океана приблизительно в семистах милях к востоку от Галифакса (Новая Шотландия) на борту одного из двух российских подводных аппаратов «МИР-1».

5

6

Через два часа он опустился на глубину две с половиной мили и оказался на месте гибели «Титаника».

7

Из воспоминаний Джеймса Кэмерона:

«В какой-то миг меня озарило: «Титаник»- вовсе не миф. Его существование не ограничивается прошлым, оно простирается в настоящее. Он находится на дне, на глубине двух с половиной миль в том самом месте, где затонул, столкнувшись с айсбергом. И если у вас достанет изобретательности, вы можете спуститься туда и взглянуть на него. И заснять его.

С той минуты я не сомневался как в необходимости снять этот фильм, так и в необходимости запечатлеть реальный корабль… чего бы мне это ни стоило. На организацию экспедиции глубоководного погружения ушло несколько лет; в конце концов она была укомплектована следующими техническими средствами: крупнейшим в мире исследовательским центром на плаву, русским судном «Академик Мстислав Келдыш»; двумя из пяти существующих в мире батискафами, способными спуститься с людьми на глубину залегания «Титаника», «МИР-1» и «МИР-2»; специально сконструированным для фильма и способным опускаться на большие глубины дистанционно управляемым аппаратом (ДУА), прозванным «Снуп Дог» (или просто «Проныра»); наконец, также изобретённой для фильма особой камерой, корпус которой выдерживал высокое давление, первой камерой, не только функционирующей за пределами батискафов на океанских глубинах, но и способной, благодаря специальной конструкции и под водой воспроизводить естественные движения съёмочного аппарата. Добавьте к этому букет мощнейших подводных юпитеров, команду одержимых фанатиков, состоящую из инженеров, кинотехников, учёных-маринистов, насквозь просоленных мореплавателей русского, американского и канадского происхождения, и вы получите картину первой в мире голливудской экспедиции, отправившейся на океанское дно».

9

10

«К каждому погружению мы готовились как к высадке на Луну, часами отрабатывалось каждое движение на миниатюрных макетах батискафов, всё фиксировалось видеокамерами, вычерчивались схемы, строились диаграммы, команды батискафов получали подробнейшую раскадровку предстоящих съёмок. Разумеется, всякий раз на дне всё шло наперекосяк. Например, в и без того крохотном иллюминаторе ограничена видимость, и штурману приходится управлять машиной весом в 18 тонн среди бурных, непредсказуемых подводных течений и — в кромешной тьме. В представленном вашему вниманию рецепте стопроцентных удовольствий недостаёт лишь одного — безумного режиссёра, заставляющего оба подводных агрегата находиться в непосредственной близости и друг от друга и от горы металла, опутанной стальными кабелями.

По-настоящему я постиг катастрофу лишь при втором погружении. До меня вдруг дошло: я находился на палубе «Титаника». Время исчезло. Вон там шлюпбалка, от которой только что отчалила спасательная лодка № 1 с Люсиль и сэром Космо Дафф-Гордоном на борту. Позже эту шлюпбалку используют для спуска складной лодки № 3, но не раньше чем через неё шагнёт Брюс Исмей, одновременно шагнув к бессмертию и позору, став нарицательным персонажем, спасшимся с «Титаника» под крики полутора тысяч пассажиров уходящего под воду корабля. Я буквально видел капитана Смита, прощавшегося с командой, а волна уже накрывала капитанский мостик. Видел и 1-го помощника Мердока, в те последние секунды прекрасно отдающего себе отчёт в том, что он не успевает изменить курс корабля, что гибель тысячи людей в ледяной пучине неизбежна, но не оставляющего своих тщетных попыток».

8

11

«Когда я вернулся на «Келдыш» после того погружения, чувства переполняли меня. Я досконально изучил все нюансы катастрофы, а сейчас побывал на борту, и эмоции буквально обрушились на меня. Я рыдал при мысли о невинных жертвах. В ту ночь я понял, что и проект и фильм обречены на провал, коль скоро мне удастся донести до зрителя пережитое мною.»

В течение последующих двадцати восьми дней он совершил ещё двенадцать погружений. Участники экспедиции обнаружили, что четырехсотфутовый нос «Титаника» превосходно сохранился. При помощи специально сконструированных камер удалось снять практически неповреждённые каюты, украшенные резными деревянными панелями; канделябры, которые выглядели как новенькие, двери, по-прежнему висевшие на петлях, и груды мебели, которые отнесло в угол зала потоками воды. Это были уникальные кадры.

«После того как я увидел обломки настоящего «Титаника», мне стало ясно, что я не имею права ни в чём схалтурить. Когда мы с русскими закончили подводные съёмки, я попросил всех собраться на палубе. Перед этим мы снимали всю ночь и весь день, больше 17 часов. Люди были предельно измотаны, но все собрались на носу корабля, и мы спустили на воду венок, на котором написали: «Памяти пассажиров и экипажа «Титаника»». Наш фильм — кинематографический венок этим людям». © Джеймс Кэмерон

12

UQPfdVdJFFQ

Но это было лишь самое начало долгого и крайне непростого пути. Кадры со дна у команды уже имелись, но теперь предстояло заснять вернувшийся из небытия «Титаник» 1912 года. А как это делает Джеймс Кэмерон? Правильно — он буквально строит «Титаник» заново.


«Титаник — Самый лучший фильм» специально для «Историко-Исследовательского Сообщества Титаника»